dambiev (dambiev) wrote,
dambiev
dambiev

Рангунская судьба последнего императора Индии

Интересно все-таки сложилась жизнь у Бабура, завоевателя Индии. По отцу – тимурид (он был пра-правнуком Миран-шаха, третьего сына Тимура), по матери – чингизид (прямой потомок Чагатая, сына Чингиз-хана), он родился в 1483 году в Андижане, но большую часть сознательной жизни грезил о Самарканде. Здесь он мыслил себе центр великой империи, которую намеревался создать. В 1497 году он захватил Самарканд, но смог удержать его всего сто дней. То же самое случилось и во второй раз – в 1501 году он потерпел жестокое поражение и вынужден был оставить город. Средняя Азия оказалась слишком тесной для амбиций молодого правителя, и слишком много в ней было угроз для его будущей империи. Бабур поворачивает на юг, и в 1504 году захватывает Кабул. Здесь он принимает титул падишаха, по по-прежнему грезит о Самарканде. Ради этого в 1511 году он даже становится шиитом, получив тем самым мощного союзника в лице персидского шаха Исмаила I, тоже шиита. Вместе им опять удается подчинить Самарканд, но после ухода Исмаила баланс сил складывается не в пользу Бабура.

Собственно, на этом можно закончить рассказ о мечте Бабура создать великую империю Тимуридов в Центральной Азии. С этого времени он уже смотрит на юг, и основная его цель – Индия. Несколько раз он совершает походы в Делийский султанат, но неизменно возвращается в Кабул. И лишь после победы в битве при Панипате в 1526 году он понимает, что именно Индия должна стать его судьбой. Он вступает в Дели и провозглашает себя падишахом Индостана. Так, через сто лет после Тимура его потомок вновь становится хозяином огромных территорий севера полуострова. Основанное им государство сегодня известно в историографии как империя Великих Моголов. Бабур стал первым падишахом этой империи, однако правил всего три с половиной года. Он умер в декабре 1530 года, прожив лишь 47 лет, и престол унаследовал его сын Хумаюн, ставший вторым правителем новой династии.

На пике величия империи Великих Моголов в ней жила четверть населения Земли, а многие из ее правителей могут служить классическими примерами просвещенных монархов, не только владевших искусством управления государством, но и проявлявших таланты в других сферах – основатель династии Бабур сам является признанным историком, географом, этнографом, писателем и поэтом, автором знаменитой «Бабур-наме». Империя была известна своей развитой дорожной сетью, рациональной денежной политикой, растущими крупными городами. Без этой империи мир не знал бы Тадж-Махала, садов Шалимара, крепости-дворца Красный форт. Как пишет один из авторов, сегодняшние люди «любуются блеском исторических драгоценных камней, воссоздают события давно минувшей эпохи в романах и фильмах, называют термином «муглаи» – «могольский» целый стиль в искусстве, одежде, даже кулинарии, его мотивы воспроизводятся в Индии в архитектуре зданий, в узорах орнаментов, на шкатулках, крышках столов, посуде. Целые города мавзолеев и саркофагов из драгоценнейшего мрамора и таинственные загадки этой династии не оставляют равнодушными никого.»

* * *

Девятнадцатый правитель династии Великих Моголов, прямой потомок Бабура и Хумаюна, вошел в историю под именем Бахадур-шах II Зафар. Он родился в 1775 году, но к моменту его восшествия на престол в 1837 году (ему тогда было 62 года) англичане уже почти 35 лет хозяйничали в Дели. Колонизаторы старались не делать резких движений, поэтому формально династия продолжала существование, но уже не имела никакой власти за пределами Красного форта в индийской столице, в котором ее члены фактически находились под домашним арестом. Бахадур-шах жил на денежное содержание Ост-Индской компании, посвящая все свое время религиозным практикам (он был суфием), написанию стихов, проведению конкурсов поэтов и музыкантов. Современники отмечали его острый ум, поэтический дар, искусство каллиграфа, умение поддерживать ученые беседы.

Эту идиллическую жизнь нарушило восстание сипаев, начавшееся 19 мая 1857 года. Сипайские подразделения получили от британцев на вооружение новые винтовки системы Энфилда, а с ними – патроны к ним, имевшие картонные капсюли, для пропитки которых в качестве консерванта использовался свиной жир (*см. ниже комментарий borianm к этому посту). В полевых условиях для того, чтобы приготовить патрон к заряжанию, нужно было зубами откусить его картонный наконечник. Для сипаев, среди которых были мусульмане и индуисты, это стало прямым оскорблением их религиозных чувств. Британцы на эти причуды аборигенов не обратили должного внимания, настаивая на использовании новых винтовок, и в результате получили сипайское восстание.

Именно Бахадур-шаха восставшие призвали быть их формальным лидером, поскольку только фигура падишаха Великих Моголов могла стать моральным авторитетом, объединяющим людей с разными религиозными убеждениями и разными представлениями о жизни. Понятно, что для 82-летнего падишаха это стало серьезным решением, и историки спорят о том, насколько добровольным или вынужденным оно было (впоследствии Бахадур-шах заявил, что он и его сыновья вынуждены были послушно выполнять приказы солдат-сипаев, занявших дворец). Тем не менее, было выпущено специальное воззвание о том, что падишах возглавил восстание, а его сыновья стали командирами мятежников.

Восстание было жестоко подавлено англичанами. Двое сыновей и внук Бахадур-шаха были схвачены и казнены – причем, британский майор Уильям Ходсон прислал их головы старому падишаху в качестве своеобразного подарка к Новрузу. Известны слова Бахадур-шаха, узнавшего о смерти своих детей: «Хвала аллаху, что потомки Тимура всегда идут впереди своих отцов». Сам он укрылся в гробнице своего предка Хумаюна и сдался англичанам в обмен на гарантии личной безопасности.

Восстание очень хорошо показало британцам, что даже в своем немощном состоянии старый падишах может представлять угрозу и послужить объединяющей фигурой для борцов против их колониального правления. Поэтому сразу после расправы над мятежниками империя Великих Моголов была окончательно упразднена. А самого падишаха британцы после долгих раздумий решили выслать из страны и поместить там под строжайший надзор. Местом для этой ссылки был определен город Рангун, расположенный на окраине колониальной Британской Индии. Интересно, что подобную практику через четверть века англичане повторят еще раз, но, если можно так сказать, в обратном на правлении: после падения Мандалая в 1885 году последний бирманский король Тибо с женой будет выслан из Бирмы в Индию, где будет жить под надзором колониальных властей около города Ратнагири (Ядана-Гири), и умрет там в 1916 году, вдали от своей родины.

* * *

Рангун стал британским чуть больше чем за пять лет до начала ссылки падишаха. Англичане фактически отстраивали его с нуля, создавая на месте деревянного поселка с заводями, озерами и болотами новый большой портовый город с прямой береговой линией и современной для тех лет инфраструктурой. Новый Рангун нуждался в новых людях – и им фактически неоткуда было взяться, кроме как из британских владений к западу и северо-западу от Бирмы. Британские колониальные власти бесплатно выделяли участки, на которых группировавшиеся по «землячествам» и конфессиям колонии жители Рангуна должны были построить свои религиозные здания. «Могулы» или «мугалы» (так британцы обычно называли мусульман, выходцев из Северной Индии и части Пакистана – как раз по имени империи Великих Моголов) компактно жили в кварталах к западу от пагоды Суле, именно поэтому там, между 29 и 30 улицами, впоследствии была построена Могульская шиитская мечеть (она сохранилась до сих пор, и сегодня это одно из самых величественных мусульманских религиозных зданий Янгона). А широкая улица, которая идет через квартал параллельно узкой 29 улице, так и стала называться – улицей Могул. На ней тоже вскоре появилась мечеть с красивыми фигурными минаретами – на этот раз суннитская, попавшая на многие почтовые карточки с видами колониального Рангуна.

Современный историк и общественный деятель Тан Мьин У (внук бывшего генерального секретаря ООН бирманца У Тана) пишет о том, что падишах Бахадур Зафар прибыл в Рангун не один – за ним последовали десятки его придворных и слуг. Ясно, что большинство из них поселились там, где жили их уже освоившиеся в Рангуне земляки – на улице Могул. С тех пор многие владельцы магазинчиков и просто местные жители этой зеленой и тенистой улицы (сейчас она называется Швебонта, и известна своей неофициальной уличной биржей золота и драгоценных камней, а в годы военной власти – еще и подпольными обменниками) с гордостью утверждают, что в них течет кровь «сосланного императорского двора» - кровь тех, кто с Бабуром пришел из Средней и Центральной Азии завоевывать Индию.

После решения британского суда о высылке Бахадур-шаха в Бирму, которое было принято 9 марта 1858 года, падишах был привезен в Рангун из Калькутты на военном корабле «Магара» и размещен в небольшом деревянном доме на сваях с прилегающей к нему огороженной территорией к югу от пагоды Шведагон. С ним приехала его жена Зинат Махал и два сына, 17-летний Мирза Дживан Бхакт (с 15-летней женой Шах Замани) и 13-летний Мирза Шах Аббас. По решению капитана Нельсона Дэвиса, под чье попечение попала семья низложенного падишаха, новоприбывшим были выделены 4 маленькие комнаты. Кроме того, им определили четырех слуг-индусов - чапраси (посыльного), водоноса, уборщика и человека для стирки белья.

Эти условия мало чем отличались от тюремных. В доме было строжайше запрещено иметь перо, чернила и бумагу, но главное – были ограничены все контакты семьи низложенного падишаха с внешним миром. Помимо слуг, он фактически общался только с изредка заглядывающими к нему британскими чиновниками. Считается, что эти испытания серьезно сказались на здоровье юной невестки падишаха, Шах Замани – к 1872 году она полностью ослепла.

В 1862 году в донесениях колониальных властей отмечается, что 87-летний падишах уже «стар и немощен». В конце октября того же года его самочувствие резко ухудшилось, и, как отметил капитан Нельсон Дэвис, его будущее «очень неопределённо». Его кормят с ложки отварами, но даже эту пищу он ест с трудом. 6 ноября Дэвис пишет о том, что Бахадур-шах уже не может глотать, и отдает распоряжение о подготовке известняка и кирпичей для обустройства места захоронения на территории возле дома, где содержался падишах.

Последний император Индии скончался на следующий день в 5 часов утра, а в 4 часа того же дня его тело «с соблюдением магометанских обычаев» уже было предано земле. В последний путь падишаха провожали его двое сыновей. Вдова Зинат Махал на похоронах отсутствовала. Англичане старались всячески скрыть это событие, и о смерти Бахадур-шаха в Рангуне узнали только спустя несколько дней, но и эта новость не вызвала у большинства местных мусульман никакой реакции.

Зинат Махал, вдова падишаха, прожила еще почти двадцать лет. В 1867 году режим содержания был ослаблен, членам семьи разрешили жить в других местах, и старший сын с женой вскоре переехали в новый дом. Последние годы, до своей смерти в 1882 году, вдова жила одна, скрашивая свое одиночество опиумом. На момент ее погребения уже никто не мог точно указать, где находится могила ее покойного мужа, поэтому ее похоронили возле дерева, где-то рядом с которым, как считалось, должен лежать и Бахадур-шах. Через два года от инсульта умер 42-летний сын падишаха Мирза Дживан Бхакт, и также был похоронен рядом с этим местом. Последняя могила на этом участке появилась после смерти внучки падишаха Раунак Замани.

К этому стоит добавить, что единственный из членов семьи, чью жизнь можно назвать относительно благополучной – это младший сын падишаха Мирза Шах Аббас. Он женился на дочери местного торговца-мусульманина и прожил 65 лет. Его потомки до сих пор живут в Янгоне.

* * *

Капитан Нельсон Дэвис, описывая могилу падишаха, сообщает, что она расположена в задней части главного двора, внутри выложена кирпичом, а сверху засыпана дерном и никак не возвышается над уровнем земли. Больше того, «значительный» участок вокруг нее был огорожен бамбуковым забором. Капитан Дэвис с удовлетворением замечает, что со временем выросшая трава на участке внутри ограждения надежно скроет место расположения могилы. Британцы сделали все возможное, чтобы следы могилы Бахадур-шаха окончательно затерялись, и она не стала местом паломничества. В принципе, так и получилось – к моменту похорон Зинат Махал никто уже не мог точно сказать, где под землей находится тело падишаха.

В 1903 году группа паломников из Индии захотела посетить могилу Бахадур-шаха. Но к тому времени никто уже точно не мог рассказать не только о том, где покоится последний император Индии, но и где похоронена его вдова. В качестве ориентира обычно указывали на растущее у края участка дерево, предполагая при этом, что могилы должны быть где-то рядом с ним. Именно тогда мусульманское сообщество Бирмы, под влиянием индийских единоверцев, спохватилось и написало письмо британским властям: «Как человек и как король, Бахадур Шах не заслуживает восхищения, но память о нем должна быть». Мусульмане Рангуна просили выделить им участок земли для сооружения мемориального знака в честь последнего императора Индии. Отказ колониальных властей спровоцировал волну протеста, и в качестве компромисса британцы в 1907 году все-таки разрешили установить каменную плиту с надписью: «Бахадур Шах, бывший король Индии, умер в Рангуне 7 ноября 1862 года и похоронен неподалеку от этого места». Позднее рядом была сделана подобная надпись о Зинат Махал. Впоследствии над этим местом был возведен мавзолей, центральной частью которого стали надгробья Зинат Махал, ее сына Мирза Дживан Бхакта и внучки Раунак Замани. По бокам мавзолея (слева и справа от основного помещения с расположенными в ряд надгробьями, перед входом в который висит табличка «Красный форт»), были сооружены две молельные комнаты – отдельно для мужчин и для женщин.

В 1991 году на этом участке(сейчас он выходит на улицу Зивака, рядом с пересечением улицы У Визара), перед входом в помещение мавзолея с надгробьями, проводились работы по очистке и углублению дренажных каналов. Во время раскопок на глубине 1 метра, чуть справа от входа и напротив молельной комнаты для женщин, рабочие наткнулись на подземную кирпичную кладку длиной 9 футов, шириной 6 футов и высотой 7 футов. Так был найден склеп падишаха. Как результат этого – перед входом в мавзолей Зинат Махал возник крытый мемориальный зал, под которым находится могила падишаха. К его надгробью можно спуститься вниз по специальной боковой лестнице справа от мемориального зала, а можно взглянуть на надгробье сверху – из мемориального зала, через огороженную перилами большую выемку в полу.

15 декабря 1994 года мемориальный зал, возведенный при содействии правительства Индии, был торжественно открыт. В торжественной церемонии принял участие министр по делам религии военного правительства Мьянмы генерал-лейтенант Мьо Ньюн. Тогда же было официально провозглашено о том, что здание с гробницей Бахадур-шаха Зафара является даргой (дарга в исламе – религиозное сооружение на могиле значительной религиозной фигуры, чаще всего суфийского святого), которая сегодня является местом паломничества мусульман из Северной Индии и Пакистана - в том числе руководителей этих государств. Как отмечается в тексте на одной из стен дарги, Бахадур-шах Зафар для мусульман Мьянмы является именно суфийским святым не только благодаря своим литературным произведениям (прежде всего – стихам, в которых, помимо высокой духовности и глубокого постижения Истины, содержатся предсказания будущих событий), но и добродетельному поведению и глубинному постижению Конечной Реальности.

* * *

В творчестве последних лет жизни Бабура, основателя династии Великих Моголов, все больше и больше звучит тоска по несбывшимся мечтам и по потерянной Родине:

Ты на чужбине — и забыт, конечно, человек!
Жалеет только сам себя сердечно человек.
В своих скитаньях ни на час я радости не знал!
По милой родине скорбит извечно человек.

И из 19 века ему вторит его далекий потомок, Бахадур-шах Зафар:

Позабыт я моею страною,
И свечу не зажгут надо мною,
И цветов не дождусь я весною,
Гроб среди позабытых гробов я…
Я Зафар, я никем не возлюблен,
Потому что мой корень подрублен.
Край, который навеки загублен,
Безнадежно разрушенный кров я.

Как в таких случаях говорят литераторы, круг замкнулся…

* * *

Что можно к этому добавить? Только фотографии…


Падишах Бахадур II Зафар


Бахадур-шах в Рангуне


Сыновья Бахадур-шаха - Мирза Дживан Бхакт и Мирза Шах Аббас


Предположительно фотография вдовы падишаха Зинат Махал.


Улица Швебонта (Могул) в Янгоне - современный вид.


Могулская шиитская мечеть (между 29 и 30 улицами Янгона, рядом с бывшей улицей Могул). Построена в 1914-18 годы вместо стоявшей на этом месте деревянной мечети, возведенной в 1854 году.


Могулское шиитское кладбище в янгонском районе Кандо-лэй. Действует с 1856 года.


Суннитская мечеть Сурти на улице Могул (Швебонта) – в колониальное время и сегодня. Построена в 1860-е годы. Название заставляет предположить, что к ее возведению причастны купцы из Сурата (сегодняшний индийский штат Гуджарат).


Ворота дарги Бахадур-шаха II Зафара



Мавзолей Зинат Махал



Путь в подземное помещение, где находится могила Бахадур-шаха


Гробница Бахадур-шаха II Зафара

цинк http://dragon-naga.livejournal.com/77215.html


Премьер-министр Индии Манмохан Сингх у гробницы последнего индийского императора в Янгоне
Tags: Индия, Интересное, Монголы, Мьянма
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments