?
dambiev (dambiev) wrote,
dambiev
dambiev

Отряд кораблей ВМС НОАК в восточной части Индийского океана. Борьба с Индией за Мальдивы


В восточной части Индийского океана в настоящее время несут службу 11 кораблей ВМС НОАК, которые разделены на три группы. В состав групп входят: 2 эсминца проекта 052D, 1 эсминец проекта 052С, 4 фрегата УРО проекта 054А, 1 универсальный десантный корабль проекта 071 и корабль комплексного снабжения проекта 903.
Активность ВМС НОАК связывают с нестабильной обстановкой на Мальдивах. Под катом статья Алексея Куприянова "Почему Китай и Индия борются за влияние на Мальдивах", опубликованная на сайте Московского центра Карнеги и фото кораблей ВМС НОАК в восточной части Индийского океана.












Все последние годы индийское руководство тщательно создавало образ Индии как миролюбивой державы – бескорыстной защитницы малых государств региона от китайской экспансии. Военная интервенция на Мальдивах не оставит от этого имиджа и следа: Индия выставит себя империалистом похлеще Китая, не стесняющимся силой свергать неугодные режимы

«Если Индия в одностороннем порядке отправит войска на Мальдивы, Китай предпримет действия, чтобы остановить Нью-Дели. Индия не должна недооценивать китайское противодействие идее одностороннего военного вмешательства». Это цитата из редакционной статьи в англоязычной версии китайской газеты The Global Times. В западных СМИ ее нередко называют рупором Пекина, при помощи которого руководство КНР посылает сигналы и намеки противникам и союзникам. При помощи редакционной статьи Пекин впервые четко и открыто заявил Нью-Дели: не смейте отправлять на Мальдивы войска, иначе получите жесткий ответ. Чем же важна для двух ядерных держав маленькая островная республика, что они ради нее готовы, хотя бы на словах, пойти на конфликт?

Что знает среднестатистический россиянин о Мальдивах? Островной курорт в Индийском океане. Лететь туда долго, тур стоит недешево, но места райские – своего рода символ отдыха для тех, у кого есть деньги и кто может и хочет позволить себе бунгало под пальмой на берегу синего экваториального моря. Примерно то же знает о Мальдивах и любой другой западный (да и восточный – китайцев там только за прошлый год побывало 400 тысяч) турист.

Есть и другая сторона медали. Мальдивы – страна не просто со стопроцентно мусульманским населением, но и с самым большим на душу населения числом исламистов, уехавших на джихад в Сирию и Ирак. В столице Мале – высокий уровень наркомании (в основном из-за завозимого из Пакистана героина) и молодежной безработицы. Деньги в стране есть – у Мальдив самый высокий ВВП на душу населения в Южной Азии. Но средства крутятся в основном в туристической отрасли, обогащая владельцев отелей, многие из которых – иностранцы.

Ко всему прочему сейчас на Мальдивах политический кризис, уже третий за последнее десятилетие. И именно он спровоцировал спор Индии и Китая.

Три президента

Вплоть до 1965 года Мальдивский султанат был британским протекторатом. С распадом империи Мальдивы получили независимость, вскоре стали республикой, а в 1978 году в президентском кресле утвердился просвещенный президент-автократ Абдул Гаюм, по иронии судьбы сидевший ранее в тюрьме как борец за свободу слова, которую ущемлял предыдущий президент Ибрагим Насир. Гаюма можно было назвать умеренным светским лидером – он не давал поднять голову радикальным исламистам, активно развивал отдаленные атоллы, заботился о бедных. Именно при нем Мальдивы превратились в популярный курорт. При этом Гаюм преследовал оппозицию, пять раз подряд побеждал на безальтернативных выборах и правил твердой рукой, назначая на все видные позиции в трех ветвях власти своих людей.

Так все и шло до 2008 года, когда в результате многочисленных акций протеста и давления со стороны Британского содружества и Индии Гаюм неохотно пошел на альтернативные выборы – и внезапно проиграл. Новым президентом стал европейски образованный интеллектуал Мухаммед Нашид с большими связями в Лондоне и Дели.

Нашид оказался слабым лидером. Он искренне, но безуспешно пытался обновить страну и диверсифицировать внешнюю политику. Он разругался с былыми союзниками, не сумел провести реформы, выстроить отношения с основными кланами, подкупить или сломить сопротивление Верховного суда, состоявшего из сторонников Гаюма и раз за разом блокировавшего все инициативы нового президента.

На международной арене Нашид запомнился как яростный противник глобального потепления – он утверждал, что стоит воде чуть подняться, и Мальдивы будут затоплены, а мальдивцы окажутся народом без родины. Этот вопрос всерьез обсуждался в ООН, Нашид проводил заседания кабмина на камеру под водой, в аквалангах, и вообще заслужил славу человека прогрессивного.

Во внутренней же политике дела шли из рук вон плохо. Наконец Нашид решился на отчаянный шаг, приказав арестовать верховного судью – в глазах большинства мальдивцев защитника их древних прав и законов. Протестовать против ареста собрались огромные толпы, полиция стрелять по ним отказалась и примкнула к восставшим. Не дожидаясь худшего, Нашид подписал заявление об уходе с президентского поста. До выборов его сменил вице-президент Мухаммед Вахид.

Выборы 2013 года, однако, показали, что поддержка Нашида все еще сильна. В первом туре в сентябре он получил более 45%, его основной соперник – Абдулла Ямин, сводный брат Гаюма – 25,3%. Второго тура, однако, так и не случилось: полиция вскрыла многочисленные случаи фальсификаций, и разразился грандиозный скандал. Результаты были аннулированы, новые выборы назначены на ноябрь.

Эти два месяца оппозиция использовала по полной. СМИ, часть из которых находилась в руках сторонников Гаюма, обрушились на Нашида. Его обвиняли в атеизме, в том, что он сговорился с евреями, масонами и христианами, чтобы искоренить ислам на Мальдивах. Попытки Нашида воззвать к разуму избирателей не помогли – он потерял темп и уже не успевал оправдываться. Все больше мальдивцев склонялись к мысли, что нет дыма без огня. Новые выборы – с явкой 91,5% и перевесом всего в 6022 голоса – выиграл Абдулла Ямин. По улицам колесила молодежь на мотоциклах, размахивая партийными флагами и выкрикивая «Еще тридцать лет!». Клан Гаюмов торжествовал.

Но ликование оказалось недолгим. Быстро выяснилось, что Абдулла Ямин взял власть вовсе не для того, чтобы стать послушной марионеткой сводного брата. Утвердившись в президентском кресле, новый мальдивский лидер принялся перестраивать систему под себя, изгоняя с ключевых постов сторонников Гаюма и расставляя там своих людей. Многие бывшие соратники Ямина попали в тюрьму, включая его племянника, сына Абдула Гаюма Фариса.

В этих условиях бывшие непримиримые соперники – Гаюм и уехавший в эмиграцию Нашид – договорились о сотрудничестве. Час икс для Ямина должен был наступить этой осенью, во время очередных президентских выборов. Мобилизовавшие своих сторонников оппозиционеры могли всерьез рассчитывать на победу, если бы две недели назад на Мальдивах не случился внезапный судебный бунт.

Суд идет

Утром 6 февраля президент Ямин выступил с экстренным обращением к нации, объявив чрезвычайное положение и обвинив судей Верховного суда в попытке переворота. Накануне поздним вечером полицейские оцепили здание суда, а затем ворвались внутрь и арестовали двух судей – главу Верховного суда Абдуллу Саида и Али Хаммеда. Их обвинили в коррупции и намерении дестабилизировать ситуацию в стране. Глава МВД рассказал о пачках наличных, которые задержанные прятали под матрасами и собирались использовать для реализации своих зловещих планов.

За несколько дней до того, 1 февраля, Верховный суд, сохранявший верность Гаюму, внезапно потребовал от правительства освободить задержанных оппозиционеров и восстановить в правах ряд парламентариев от правящей Прогрессивной партии, неожиданно решивших сменить сторону и уйти в оппозицию. В противном случае суд обещал президенту импичмент.

Это стало настоящим подарком Ямину: верная ему полиция быстро подавила начавшиеся было демонстрации гаюмистов и начала массовые аресты оппозиционных политиков, включая и самого бывшего президента Гаюма. Разгром был полным: оставшиеся на свободе трое судей Верховного суда немедленно отменили решение об освобождении оппозиционеров и одобрили все действия президента.

Удар мог бы быть и сильнее: к примеру, Ямин не стал требовать отмены решения о восстановлении в правах перешедших в оппозицию депутатов. Теоретически это дает оппозиции большинство в парламенте, но, учитывая, что несколько депутатов сидят за решеткой, находятся в розыске или на долговременном лечении за границей, правящая партия по-прежнему сохраняет шаткое большинство.

Причина отнюдь не в исключительном миролюбии Абдуллы Ямина. Будь его воля, он бы наверняка зачистил оппозицию под корень. Но Ямин вынужден придерживаться правил игры, чтобы не вызвать недовольство северных соседей в Нью-Дели, которые могут смести его буквально за несколько часов.

Мы патрон, вы – клиент

До недавнего времени Индия традиционно и небезосновательно считала, что Мальдивы находятся в ее безусловной зоне влияния. Само географическое положение Мальдивских островов не оставляло им особого выбора, да и в условиях холодной войны Индия, один из лидеров Движения неприсоединения, представлялась наилучшим выбором в качестве государства-покровителя.

Индийцы не раз доказывали, что к своим обязанностям патрона относятся ответственно. Когда в 1988 году на островах высадился десант прибывших со Шри-Ланки повстанцев-тамилов, Гаюму чудом удалось избежать захвата. Он послал сигнал о помощи, Нью-Дели экстренно одобрил проведение операции под кодовым наименованием «Кактус», и уже через девять часов в международном аэропорту Мале сел первый самолет с индийскими десантниками, против которых у тамилов не было ни единого шанса.

После этого чудесного спасения Гаюм провозгласил политику «Индия первым делом» – India First. Это было очень разумным шагом: в обмен на размещение военных объектов и безусловную лояльность Индия фактически гарантировала безопасность островов – и внешнюю, и внутреннюю. В Нью-Дели с тех пор привыкли, что всегда могут рассчитывать на мальдивский голос в любых международных организациях и никуда Мальдивы от Индии не денутся.

Сменивший Гаюма Нашид впервые начал диверсифицировать внешнюю политику Мальдив, разрешив Китаю открыть посольство и заключив с ним первые контракты. В Нью-Дели от этого в восторг не пришли: индийские власти с подозрением относятся к любому усилению китайской активности в Индийском океане, считая, что Пекин намеревается окружить Индию так называемым «жемчужным ожерельем» – цепочкой баз, с которых в случае потенциального конфликта могли бы действовать корабли Народно-освободительной армии Китая.

После прихода к власти Ямина ситуация обострилась еще сильнее: новый президент явно разворачивал страну к сотрудничеству с Пекином, пытаясь одновременно и заполучить китайские деньги и туристов, и не порвать с Нью-Дели. Заверяя Индию в нерушимой дружбе, Ямин в то же время передавал китайцам самые выгодные контракты – к примеру, на строительство аэропорта имени Насира. Изначально, еще в 2010 году, этот проект стоимостью $800 млн получила индийская фирма, но в 2014-м Ямин объявил, что сделка была заключена с нарушением правил, и расторг ее.

Самым ярким примером двойной игры стало подписание в декабре договора о создании зоны свободной торговли между Мальдивами и Китаем – притом что буквально за пару месяцев до того Ямин клялся, что сперва подпишет подобный договор с индийцами. Индия неоднократно выражала свое недовольство, но до поры до времени президенту удавалось балансировать между двумя гигантами. В январе 2018 года даже наметилось определенное потепление между Мале и Нью-Дели, но все нарушил февральский кризис, поставивший Индию перед сложным выбором.

Есть ли «Кактус»?

С одной стороны, арест судей Верховного суда и оппозиционных лидеров дает Индии моральное право на вмешательство в дела государства-клиента и позволяет одним махом покончить с китайским влиянием на Мальдивах. Проще говоря, индийцы могут провести операцию «Кактус-2», высадив десант и посадив в президентское кресло удобного себе кандидата.

Именно к такому варианту действий подталкивает Индию бывший мальдивский президент Нашид, находящийся сейчас на Шри-Ланке. Он выступил со статьей, в которой призвал Нью-Дели «направить специального представителя на Мальдивы, поддержав его военной силой».

У этой идеи в индийском военном, политическом и экспертном сообществе немало сторонников, полагающих, что демонстрация силы существенно укрепит позиции страны и покажет, что она намерена решительно защищать зону своих интересов. Так, отставной бригадир Румел Дахийя, заместитель директора влиятельного Института оборонных исследований и анализа (IDSA), тесно связанного с Министерством обороны, выступил с программной статьей, в которой прямо заявил: «Ждать до тех пор, пока прольется кровь и появится формальный повод для вмешательства, – неверный выбор. Прошло уже достаточно времени для того, чтобы провести необходимые консультации со Шри-Ланкой и другими соседями, а также ООН, ЕС, США и Россией. Пришло время действовать… Это необходимо для обеспечения безопасности Индии. Если промедлить, ситуация может перерасти в серьезный кризис. Идеалистическая внешняя политика – это хорошо, но не за счет непосредственной безопасности и геополитических интересов. Воля нации к действиям для защиты своих интересов даже перед лицом критики со стороны – это признак уверенной в себе и стабильной державы».

Со схожим заявлением выступил высокопоставленный лидер правящей «Бхаратия Джаната парти» Яшвант Синха, находящийся во внутрипартийной оппозиции к премьеру Моди. «То, что происходит на Мальдивах, является угрозой национальной безопасности Индии, – объявил он. – Нет нужды выяснять чье-либо мнение, нужно просто действовать. Если вы решительно действуете, мир вас уважает. Но если нет – вас считают слабыми, и вам приходится выслушивать советы со всех сторон. Есть сведения, что Китай уже занял 17–18 мальдивских островов, и это повод для самого серьезного беспокойства. Китайцы пришли и делают что хотят под самым нашим носом. И правительство Конгресса, и нынешнее правительство не решаются что-либо предпринять, тем временем Мальдивы превратились во враждебную страну. Вспомните, как нашу компанию, с которой ранее заключили контракт на строительство аэропорта в Мале, буквально вышвырнули прочь. Мы тогда не вмешались, и с тех пор мальдивское правительство почувствовало, что Индия считает себя слабой и не может действовать жестко. И поэтому Мальдивы считают, что могут делать что им вздумается».

Есть и еще один фактор, который теоретически может оправдать индийское вмешательство, – радикальный ислам. При Ямине Мале наладил активное сотрудничество с Эр-Риядом в расчете на инвестиции от единоверцев; за это приходится платить усилением саудовского влияния, в том числе религиозного, и все большей радикализацией общества.

Пока, однако, Саудовская Аравия остается дремлющим игроком: ни Индии, ни Китаю невыгодно затрагивать ее интересы, учитывая критическую зависимость обоих соперников от импорта саудовской нефти. Пока Нью-Дели и Пекин ссорятся, Эр-Рияд тихо укрепляет свои позиции: на днях Саудовская Аравия предоставила Мальдивам помощь на сумму $160 млн.

Сохранять спокойствие

Пока, невзирая на нажим ястребов, правительство Индии так и не отправило на острова ни одного солдата. Хотя военный вариант решения проблемы явно стоял на повестке дня и при необходимости может быть реализован, Моди и его кабинет предпочитают выжидать, и в этом их поддерживают политики и эксперты, опасающиеся, что силовое вмешательство может только ухудшить ситуацию.

Все последние годы индийское руководство тщательно создавало образ Индии как миролюбивой державы – бескорыстной защитницы малых государств региона от китайской экспансии. Военная интервенция на Мальдивах не оставит от этого имиджа и следа: Индия выставит себя империалистом похлеще Китая, не стесняющимся силой свергать неугодные режимы.

К тому же легальные основания для проведения условного «Кактуса-2» не идут ни в какое сравнение с теми, что существовали в 1988 году: тогда Индия вмешалась в события по призыву законно избранного президента страны, а сейчас ей, по сути, придется президента свергать, причем делать это лишь на основании призывов изгнанного экс-президента. Верховный суд Мальдив продолжает работу, пусть и во временно урезанном составе, в парламенте большинство имеет оппозиция – формальных оснований для интервенции нет. В поддержку этой точки зрения выступают, к примеру, бывший секретарь МИД Канвал Сибал и эксперт The Times of India по дипломатическим вопросам Индрани Багчи.

В Нью-Дели кипят споры, правительство выжидает, а Китай тем временем пытается не допустить индийской интервенции и довести до сведения индийского руководства, что не собирается вмешиваться в ситуацию, если сами индийцы не решатся на применение силовых методов. Конечно, ухудшение имиджа Индии в регионе было бы выгодно Пекину; с другой стороны, вторжение индийцев на Мальдивы будет означать физическую ликвидацию китайского присутствия на островах, что КНР совершенно не нужно. Идеальным вариантом для Китая стало бы сохранение Ямина у власти и продолжение расширения экономического сотрудничества с Мальдивами – но на этот раз, очевидно, с большим вниманием к индийским интересам.

Пока Китай и Индия ведут сложную игру вокруг Мальдив, пытаясь обойтись без эскалации конфликта и при этом выторговать для себя максимально выгодные условия, Соединенные Штаты – мировой гегемон – молчат. В самом начале конфликта Вашингтон приветствовал решение мальдивского Верховного суда освободить оппозиционеров, позже вместе с Британией и Индией призывал отменить чрезвычайное положение, но с тех пор никак себя не проявил.

Единственное, что известно – 8 февраля Трамп позвонил Моди, и оба лидера в числе других тем обсуждали и Мальдивы – наряду с Афганистаном, Мьянмой и КНДР. Сошлись на том, что политический кризис на Мальдивах вызывает обеспокоенность, и подчеркнули важность уважения демократических институтов и законов. Но в целом США самоустранились от участия в разрешении кризиса.

Возможно, основная причина – нежелание обострять на пустом месте отношения с Пекином, которые и так далеки от идеальных. Кроме того, похоже, что Вашингтон, упорно пытающийся превратить индийцев в региональных союзников, чтобы сдержать их руками Китай, решил продемонстрировать Нью-Дели, что всецело признает наличие индийской сферы интересов.  Вопрос в том, насколько высоко подобную любезность, ничего не стоящую США, оценит сама Индия.


Tags: Индия, Китай, НОАК
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments