dambiev (dambiev) wrote,
dambiev
dambiev

Categories:

Габон – крах нефтяного эмирата?

Оригинал взят у antinormanist в Габон – крах нефтяного эмирата?
Прервусь немного с португальским циклом, на этой неделе случились бурные события в одном центральноафриканском государстве, отдельными чертами напоминающем Россию.

Габон – небольшая страна по африканским меркам (размером чуть поменьше Новой Зеландии, но побольше Великобритании) на берегу Гвинейского залива, граничит с Экваториальной Гвинеей, Камеруном и Конго (Браззавилем).

Население – чуть более полутора миллионов, половина которого живёт в столице Либревиле. В большинстве своём принадлежат к 4-м главным бантуязычным этническим группам. Население преимущественно христианское (католики и разные протестанты). Государственный язык – французский.
Экономика Габона строится на нефти, 81 % доходов страны даёт экспорт нефти.

Благодаря нефтедолларам страна занимает 2-е место по уровню ВВП на душу населения в Чёрной Африке, уступая только Экваториальной Гвинее, на уровне Румынии или Турции.

По всем показателям человеческого развития Габон занимает первые места в Африке. Прекрасная государственная система здравоохранения победила традиционные африканские инфекции и не допустила пандемии СПИДа (5 % заражённых по африканским меркам просто мелочь).
Грамотность достигает 83 %, подавляющее большинство детей посещает детские сады, а с 6 до 19 лет учатся в школах.
Да, и 10 % территории страны отведено под национальные парки.

Французы установили протекторат над побережьем на рубеже 30-х и 40-х годов XIX века. В 1849 году был основан Либревиль. "Городом свободы" его назвали в честь того, что первыми жителями стали африканцы, освобождённые с захваченным невольничьих судов. Окончательно территория стала французской колонией в 1885 году.

В 1958 году Габон получил автономию, а в 1960-м независимость, президентом был избран колониальный чиновник Леон Мба. Он немедленно занялся созданием однопартийного государства, в феврале 1964 года военные его свергли, но оперативно вмешались французские парашютисты, и режим Мба был восстановлен, правда пришлось восстановить и многопартийность с демократией.

После смерти Мба в 1967 году новым президентом на следующие 42 года стал Альбер Бернар Бонго (после принятия ислама стал именоваться Омар Бонго Ондимба), бывший капитан ВВС и глава президентской администрации. Именно он завершил построение в марте 1968 года однопартийного государства с правящей Габонской демократической партией (ГДП).

Так что следующие два десятилетия в Габоне была обычный африканский авторитаризм с обычным африканским диктатором, с обычным антуражем в виде аэропорта имени Омара Бонго, университета имени Омара Бонго, многочисленных стадионов, школ и больниц имени Омара Бонго, родной городок Леваи переименован в Бонговиль.

В начале 1990-х, в русле мировых тенденций, Бонго пошёл на введение многопартийности и свободы СМИ. Президент и его партия продолжали уверенно выигрывать выборы. А проблемы со СМИ и оппозицией решались банальным подкупом, оппозиционные лидеры регулярно получали министерские посты, на которых успешно доказывали, что больше всего их интересует возможность урвать свой кусок нефтяного пирога.
К примеру, студенческие беспорядки в 2000-м Бонго пресёк, выделив деньги на покупку каждому студенту компьютера.
Сам президент любил называть это "дружеской демократией".

"Маленький Большой человек" Африки, которого описывали как "невысокого, безукоризненно одетого мужчину со щегольскими усиками, говорившего на безупречном французском", был ярым франкофилом.
И французские президенты вплоть до Саркози называли Бонго "величайшим и вернейшим другом в Африке".

Так что Габон при Бонго называли "крайним, до карикатурности, образчиком неоколониализма".
Со своей нефтью, пятой частью мировых запасов урана (именно он пошёл на изготовление первых французских атомных бомб), большими запасами железных и марганцевых руд Габон всегда был важен для Франции. Бонго любил такую метафору отношений двух стран: "Габон без Франции – машина без водителя, Франция без Габона – машина без топлива".
Франция сохраняла военные базы, выплачивала громадные субсидии, составлявшие в некоторые годы до трети бюджета Габона, на содержании Франции находились сотни французских советников и учителей, работавших в Габоне, она оплачивала учёбу тысяч габонских студентов во Франции.

Нефтяной бум сделал Бонго одним из богатейших людей мира, он стал рекордсменом по количеству разнообразной дорогой недвижимости во Франции. Разумеется, это сопровождалось коррупцией, но её масштабы довольно незначительны по африканским меркам.

К тому же, нефтедоллары активно тратились на развитие инфраструктуры, создание первоклассных систем здравоохранения, образования и соцобеспечения.
Коренные габонцы получили многочисленные непыльные должности в разбухшем госаппарате, оставив грязную работу многочисленным бесправным гастарбайтерам из Нигерии, которых ещё и обвиняли в ухудшении криминогенной обстановки.

Как написала в 2008-м "Гардиан": "Габон производит только сахар, пиво и бутилированную воду. Несмотря на богатые почвы и хороший климат, сельское хозяйство давно заброшено. Фрукты и овощи везут из Камеруна, молоко прилетает из Франции". А ещё Габон отличал один из самых высоких уровней потребления шампанского (разумеется, настоящего) на душу населения.
Либревиль превратился в современный город с широкими проспектами и пандусами для инвалидов.

В общем, Габон при Бонго стал напоминать скорее типичный заливовский эмират, чем африканскую страну.

На досуге президент занимался написанием книг типа "Украина – не Россия" "Белый как негр", где доказывал, что банту – истинные наследники Древнего Египта, просто кожа у них почернела в результате смены климата. Человек вообще-то он был не лишённым чувства юмора и самоиронии, так что неизвестно, насколько серьёзно он относился к своей писанине.

И лишь в вопросе трайбализма умеренный и некровожадный Омар Бонго проявлял абсолютную нетерпимость к малейшим его проявлениям. Так что можно констатировать, что сейчас трайбализма в Габоне нет, обычными являются межплеменные браки. Не всплыл племенной фактор и в последних событиях.

Омар Бонго умер в 2009 году, новым президентом был избран министр обороны и его сын, Али Бонго Ондимба.
К тому времени становилось очевидным, что надо что-то менять. Уран кончился, добыча нефти падала, внешний долг страны неуклонно рос, началось снижение жизненного уровня габонцев, в результате чего сейчас пятая часть населения живёт менее чем на 2 доллара в день.

Новый президент провозгласил программу диверсификации, дабы ослабить зависимость страны от нефти.
Для развития деревообрабатывающей промышленности был запрещён экспорт необработанной древесины, были созданы плантации и фабрики по производству пальмового масла и каучука.
Предприняты меры по повышению эффективности работы госаппарата, развёрнута борьба с традицией длительной послеобеденной сиесты. Последовало ряд громких дел – так, в 2013-м на госслужбе обнаружилось 3 тысячи "мёртвых душ", исправно получавших зарплату.

Одновременно Али Бонго попытался диверсифицировать и внешнюю политику, начал активнее развивать отношения с США и Британией, привлекать инвесторов из Юго-Восточной Азии.
Ответ Франции не заставил себя ждать, против окружения президента начали раскручиваться дела по обвинению в коррупции, последовали аресты ряда крупных габон6ских чиновников. Обычными стали дипломатические переругивания двух стран по различным, зачастую мелким, поводам.

Затеянная Бонго-младшим борьба с коррупцией привела к массовым чисткам внутри ГДП, и массовому перебегу в оппозицию бывших соратников его отца.

Наконец наступил 2014 года и по Габону серьёзно ударили рухнувшие цены на нефть, экономический спад привёл к резкому росту недовольства населения властью. Обычными в столице стали массовые демонстрации протеста и стычки с полицией. Положение дополнительно ухудшали и громадные расходы на подготовку к Кубку африканских наций по футболу в 2017 году.

В 2014-м во Франции вышла книга, где доказывалось, что Али – не сын Омара, а усыновлённый им биафрский сирота. Таким образом, как сын иностранцев, он не может занимать государственных постов.
В общем, подобное обвинение обычны в африканской политике – вспомним схожие обвинения против Уаттары, Кабилы, Мусавени и Обамы.
Оппозиция, разумеется, во всю раскрутила данный тезис, а некоторые из отстранённых от кормушки многочисленных детей Омара попытались даже отсудить свою долю в имуществе отца. В ответ Али официально отказался от своей доли в отцовском наследстве.

За такими делами настал 2016 год и очередные президентские выборы. Президента в Габоне избирают на 7 лет и в одном туре. Дело шло к очередной победе Али Бонго, но в последний момент многочисленные оппозиционеры всё же смогли договориться и выставить единого кандидата. Им стал известный дипломат и бывший министр иностранных дел Жан Пинг, сын габонки и китайского торговца, женатый на дочери Омара Бонго и десятилетия верно служивший режиму, но в конце 2014-го ушедший в оппозицию.

Президент вёл кампанию под лозунгами "меняться вместе", представляя Пинга кандидатом от "старой гвардии дружков Бонго-старшего". Пинг привычно раскручивал лозунги "иностранца Бонго" и "борьбы с коррупцией".

Результаты выборов были оглашены в среду 31 августа. Бонго получил 49,8 % голосов, Пинг – 48,2 %, разрыв чуть более 5 тысяч голосов. Разумеется, оппозиция незамедлительно обвинила власть в фальсификации.
Тем же вечером в Либревиле вспыхнули беспорядки, было подожжено здание парламента. Силы безопасности, в чьей лояльности президенту сомнений нет, решительно подавили бунты, 3 человека погибли, тысячи арестованы.

Али Бонго заявил, что не потерпит попыток пересмотра итогов народного волеизъявления путём бесчинств на улицах: "Никакой демократии нет там, где штурмуют здание парламента".
Ушедший в подполье Пинг призывает к международному вмешательству и давлению на "беззаконную власть".

ООН и Запад пока призвали все стороны к сдержанности.
Tags: Африка, Интересное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment