dambiev (dambiev) wrote,
dambiev
dambiev

Categories:

Шаракшанэ А. С. Наследие генерала. Часть 1

генералы.jpg
Статья Сергея Шаракшанэ о своем отце, видном советском ученом в области радиотехники и электроники, конструкторе средств противоракетной обороны, генерале Або Сергеевиче Шаракшанэ.

4 марта 1961 года на высоте 25 километров летела баллистическая ракета, пущенная с полигона Капустин Яр и оснащенная вместо ядерной боеголовки макетом весом 500 кг. За 2 тыс. км от района перехвата, на командном пункте Балхашского полигона прозвучала команда – и навстречу была выпущена противоракета.

Баллистическая ракета – сбита! Это событие, по значению сравнимое с запуском человека в космос, тогда не приобрело известности из-за секретности, но стало огромной победой СССР в гонке вооружений, что тогда же отметил глава государства с трибуны партийного съезда. США сумели повторить это только через 23 года!

Голос, по команде которого стартовала противоракета, принадлежал моему отцу, Або Сергеевичу Шаракшанэ, он тогда руководил работами на командном пункте. 20 декабря 2011 года ему исполнилось бы 90 лет, и есть основания рассказать об этом человеке.

Но мешают три обстоятельства. Во-первых, все работы по ракетно-космической обороне засекречены, отец за жизнь и слова не проронил, чем занят на службе.

Правда, в последние годы вышло несколько книг воспоминаний ветеранов отрасли, есть там и воспоминания отца, я опираюсь на эти материалы, так что здесь военных секретов не выдаю – все из открытой печати.

Во-вторых, достижения отрасли – результат труда многотысячных коллективов – ученых, заводских инженеров, строителей, военных. Корректно ли вырывать из исторического контекста заслуги одного?

И в-третьих. Отец был скромным человеком, даже в дни празднования 9 мая нередко приходил на встречи фронтовиков в плаще без орденов – думаю, ему было неудобно, он знал, скольких героев награда обошла, а сколько пострадало за свои же подвиги. Вспомним: «наградой» тем сотням тысяч, что с боями прорывались из окружения, был штрафбат. Как писать хвалебные слова про отца? Того, что он бы не одобрил, делать не могу. Поэтому попытаюсь воссоздать дух того времени – задачи, трудности, борьбу и надежду – и в коллективном портрете специалистов отрасли намечу лишь штрихи к портрету отца. То, что расскажу, совсем не известно школьникам да и большинству граждан.

К слову, вся эта группа направлений вооружений – ракетное дело, космос, противоракетная оборона, противокосмическая оборона, противовоздушная оборона – и сегодня является площадкой жарких споров специалистов, военных, борьбы концепций, всего этого не касаюсь. Я беру предыдущую эпоху – примерно до середины 80-х годов, эпоху, оставшуюся малоизвестной, и очень плохо, что здесь у нас пробел в знании истории нашей страны.

Логика гонки вооружений

Победа в войне была в большой степени победой СССР, союзники считали, что победную поступь нашего влияния в мире надо остановить, т.е. союзники стали противниками, и в августе 1945-го на Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы с целью устрашения СССР. Так конец Второй мировой войны стал началом войны холодной, т.е. гонки вооружений на несколько десятилетий с ядерным оружием как главным средством устрашения. В США планировали начать советско-американскую войну в 1946, в 1947, в 1950 годах с ядерной бомбардировки 20 советских городов. Не произошло, потому что в СССР тоже появились атомная и водородная бомбы. Но планы войны не отменялись, и ядерная катастрофа Земли могла разразиться в любой миг.

Арсенал США быстро рос. Уже в 1967 году это 1054 межконтинентальные баллистические ракеты, 61 атомная ракетная подводная лодка (по 16 ракет с разделяющейся головной частью на каждой), 5 тысяч ядерных боеприпасов.

После появления бомбы следующие витки гонки вооружений связаны с ее доставкой. Сначала моторные самолеты заменили на самолеты с реактивным двигателем – и в США, и в СССР. Далее – эпоха ракетостроения, бомбоноситель – ракета, полигон Капустин Яр, астраханские степи, по игре случая место совпало с местом столицы Золотой Орды.

В тот же момент получила развитие и другая ветвь военных разработок.

Пока еще бомбу доставляли на самолетах, активно занимались противосамолетной обороной, ею стала система «Беркут» (от имен главных конструкторов – молоденького выпускника академии Сергея Берии и конструктора со стажем лагерной «отсидки» П.Н.Куксенко). Работы в 50-е годы производились в большом секрете даже от Министерства обороны. Вот с этой концентрации научных, конструкторских, производственных и военных усилий и берет старт противоракетная, а затем и противокосмическая оборона.

За идею противоракетной обороны взялись «безумцы» (таким являлся генеральный конструктор Г.В.Кисунько), поскольку ряд академиков и военачальников заявили, что стрелять снарядом по снаряду – глупость. Впрочем, и при переходе от самолетов к ракетам говорили, что это модное заблуждение, однако испытания баллистической ракеты состоялись уже в 1947 году.

Противоракета должна отличаться и от баллистической ракеты (высокой маневренностью), и от противосамолетных средств обороны (отражающая поверхность баллистической головки в сто раз меньше, чем у самолета, а обнаруживать и сопровождать баллистическую ракету локаторам нужно на расстояниях в сотни раз больших, чем у самолета).

Следующий этап – система предупреждения о ракетном нападении (СПРН): с точностью до доли секунды она должна обнаружить старт баллистической ракеты из любой точки континента или океана, чтобы обеспечить руководство страны и армии данными для принятия решений (подлетное время – 8-40 минут). Сама возможность получить информацию и принять решение – фактор сдерживания ядерной войны.

Гонка вооружений вышла в космос, где уже функционируют системы разведки, обнаружения старта баллистических ракет и ядерных взрывов, навигационная, метеорологическая, топогеодезическая связи. Советскими специалистами был создан комплекс перехвата искусственных спутников Земли и, опять же, – на 15 лет раньше, чем в США.

Проходили десятилетия, но опасность внезапного ядерного удара продолжала заставлять политиков, ученых и военных участвовать в гонке вооружений на пределе сил и возможностей.

Были и тупиковые направления (и у нас, и у американцев), отнявших много сил и средств. Например, т.н. «непроницаемая» оборона. Создатели ПРО научились охранять города, но защитить от нападения всю территорию страны – до сих пор пока неразрешимая проблема.

Отец занимался всеми задачами создания и развития систем ракетно-космической обороны. В 1949 году, по окончании военной Академии в Ленинграде, прибыл на полигон в Капустин Яр (где семью с младенцем, т.е. со мной, разместили в землянке), а в 1957 году – на противоракетный полигон Балхаш (где семью с двумя детьми разместили посреди бескрайней степи в квартире в недостроенном двухэтажном доме с удобствами во дворе). В Москве, уже как начальник противоракетного управления СНИИ-45, он участвовал в создании системы предупреждения о ракетном нападении.

Почему полигоны размещались там, где летом в тени жара за 40, вокруг раскаленная пустыня, «плавятся» мозги, а зимой морозы за 30 и снежные бури? Нужны были площадки, где нет населенных пунктов и падение обломков ракет не приведет к жертвам, поэтому безжизненные степи и пустыни. А какие необычные сооружения! Стоит, например, антенна в виде шалаша высотой 130 метров и весом 5 тыс. тонн, а при ней забитое аппаратурой (семиэтажное) здание, где этажи побольше футбольного поля. Такие радиолокационные станции (РЛС) обнаруживают объект на расстоянии до 6 тыс. км. и сопровождают одновременно сотню объектов размером с футбольный мяч.

Мы совершенно не представляем себе духовную обстановку той Эпохи

Это были фронтовики. Скажем, отец начал войну в звании лейтенанта на западной границе 22 июня 1941 года и до конца 1944-го воевал на Северо-Западном, Волховском, Сталинградском, Калининском, 3-м Белорусском, 1-м и 2-м Прибалтийском фронтах. И все его коллеги такие же – опаленные, испытанные, гордые. Им не довелось вдохнуть мирной жизни, без перерыва – вновь на передовой, теперь уже холодной войны, сверхнапряженной гонки вооружений. Было обычным, что офицер уходил на службу и возвращался через несколько суток. Работы по часам контролировали главком, Министерство обороны и Генштаб, министерства оборонной промышленности, секретари ЦК, Политбюро. Сроки и спрос – жесткие. И так – десятилетиями. Сегодня мы даже не видим примеров подобной работы.

Эпоха та, к тому же, выросла из страшного времени репрессий и лагерей, у каждого в судьбе шрам. В книге «Секретная зона» Г.В. Кисунько пишет, как он, генеральный конструктор, приехав на объект, который строился политзаключенными, с тоской подумал: «Вот и мой отец где-то так же строит». В конце жизни из документов НКВД он узнал, что его отец как «раскулаченный» был расстрелян еще в 1938 году. Не зная этого, создавая для страны противоракеты, он все годы представлял, что отец где-то бьет ломом по мерзлой земле.

И мой отец всю жизнь скрывал, что его отец, т.е. мой дед, был буддийским священником (он умер, когда отцу было шесть лет). А в 1949 году, неосторожно рассказав фронтовой случай с Василием Сталиным, в полку которого воевал, чудом избежал лагерей, однако с него сняли фронтовые звездочки и почти на десять лет в личном деле действовала запись: «Без повышения в звании и в должности».

Создавалась ракетная промышленность (политбюро ЦК поручило ее создание Л.П. Берии) лагерными методами: за соседним столом с конструктором мог работать конструктор, которого конвой на ночь отводил в камеру. Начальниками на всех уровнях были офицеры госбезопасности. На любого могла поступить анонимка с обвинением во вредительстве и – сразу в тюрьму. ХХ съезд КПСС (1956 г.) осудил культ личности Сталина, но стиль работы, когда исполнитель по бесправности был не лучше заключенного и с ним разговаривали в лагерной тональности, – выветривался медленно, десятилетиями.

Научно-технические проблемы, решаемые при создании ПРО

Сейчас компьютер привычен, а тогда электронно-вычислительная машина была новшеством и оказалась в центре гонки вооружений. Нельзя послать ракету в небо, увидеть, что она взорвалась и гадать, – отчего? Испытания оказались возможны только при опережающем математическом моделировании процессов на ЭВМ. Кроме того, ЭВМ синхронно с полетом противоракеты

должна была принимать от нее и от локаторов информацию, обсчитывать соотносительное положение ракеты и противоракеты, управлять ее полетом – до попадания. Тогда к таким новым революционным задачам были готовы единицы специалистов.

В целях своевременного предупреждения военно-политического руководства страны о стартах баллистических ракет создавалась система загоризонтной радиолокации. На отца, как пишут ветераны ПРО, возлагалась ответственность за научно-методическое обеспечение испытаний системы.

Это означало создание научно-методического аппарата и проверку на соответствие радиолокационных станций и узлов требованиям, заданным Министерством обороны. Ряд сложностей, с которыми столкнулись, как я понял из книг, до сих пор не преодолен. Было, например, такое – появление ложных сигналов. Представьте, что техника дает сигнал о начале ядерной войны, а потом ученые и военные должны оправдываться перед руководством страны, что то был ложный сигнал. Гнев верхов был страшен. Оказалось, что вспышки на солнце, северное сияние, снега Саянских гор, блики воды Черного моря, солончаковая вода в Казахстане влияют на дальнюю радиосвязь, что и порождает ложный сигнал. Из воспоминаний командующего войсками генерал-полковника Ю.В. Вотинцева: «Определяющим в оценке эффективности надгоризонтных РЛС и систем загоризонтной радиолокации явилось использование сложной математической модели, всесторонне учитывающей 11-летний цикл солнечной активности, разработанной в СНИИ-45 под руководством крупного ученого, генерал-майора авиации Або Сергеевича Шаракшанэ». Тогда за разработку и внедрение опытно-теоретического метода испытаний сложных систем вооружения ПВО отцу была присуждена Государственная премия СССР.

Кстати, вероятный противник использовал сам факт природных помех, чтобы научиться их создавать: начались исследования по искусственному прогреву ионосферы для порождения ложного сигнала в радиолокации. Это путь к созданию угрожающего планете геофизического оружия.

Об опытах раннего обнаружения пишет генерал-полковник В.К. Стрельников: «В начале 80-х США запустили космический аппарат «Шаттл». Положение на орбите аппарата определялось нашей системой по его радиосигналам с высоты в десятки тысяч километров. От расчета контрольного пункта требовалась ювелирная работа. Любая ошибка и даже малейшая неточность в выдаваемых на аппарат командах могла привести к его потере. Справились блестяще, и это имело стратегическое значение. В дальнейшем подобные обнаружения старта стали систематическими. В январе 1986 года наблюдалась катастрофа «Шаттла» – мы увидели это в реальном времени задолго до официального признания американцами своей неудачи».

Задачи все усложнялись. Скажем, предполагается массированный налет баллистических ракет на европейскую часть страны с их одновременным выходом на рубеж обнаружения средствами ПРО, чтобы произошло перенасыщение вычислительных средств системы обнаружения. При этом каждое из ракет оснащена еще и семью ложными целями. Каково должно быть взаимодействие наших систем раннего предупреждения и противоракетной обороны? Или, например, такая задача: объединить все комплексы и системы вооружений противоракетной и противокосмической обороны (их более ста и они рассредоточены по территории страны) единым боевым алгоритмом.

Генерал-полковник А.Н. Перминов пишет: «История создания ракетно-космической обороны изобиловала важными военно-политическими мерами, выдающимися научными открытиями, блестящими конструкторскими решениями, зачастую опережавшими наших вероятных противников на десятки лет».

http://irkipedia.ru/content/sharakshane_s_nasledie_generala




Tags: Буряты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments