dambiev (dambiev) wrote,
dambiev
dambiev

Category:

Панфилов: неизвестная жизнь легендарного комдива.


В тот день Ваня проснулся рано. Несмотря на то, что на дворе стоял ноябрь, на улице было тепло. Шустрый 12-летний мальчуган погрузил на телегу свой нехитрый скарб и вместе с дядей отправился в долгий путь, в губернский город Саратов. Он покидал дом отца в городе Петровске, на берегу реки Медведицы. Мальчик думал о своем будущем. Однако даже в самых смелых мечтах он вряд ли мог предположить, что когда-то будет генералом, командиром дивизии и героем войны. Его фамилия станет нарицательной и войдет в историю. Фамилия у Ивана была особо ничем не примечательная — Панфилов…


Слева — мать Ивана Панфилова, Александра Степановна. Справа — отец, Василий Захарович

Будущий генерал-майор, герой обороны Москвы Иван Васильевич Панфилов родился 1 января 1893 года в семье скромного конторского служащего Василия Захаровича Панфилова. В семье всегда по возможности торжественно отмечался день рождения Ванюши. Его мама, Александра Степановна, готовила вкусные пироги, жарила гуся. Когда Панфилов учился в первом классе, мама заболела и вскоре умерла. Отец тяжело переносил потерю супруги. Семья едва сводила концы с концами, но Василию Захаровичу удалось устроить Ивана в городское трехклассное училище за казенный счет.

Преподаватели и ученики Петровского городского начального училища (в центре Иван Панфилов)

Учился Ваня Панфилов хорошо, любил русский язык, арифметику, историю и географию. Только Закон Божий давался ему тяжело. Несмотря на успехи в учебе, паренек был настоящим сорванцом.


Иван Панфилов с друзьями (1915 год)

Он устроился приказчиком в магазин купца второй гильдии Боголюбова. Боголюбов платил своим работникам большое жалованье, относился к ним гуманно. Купец ценил в них честность, и сразу приметил молодого приказчика.
Иван целыми днями трудился в магазине, обслуживая покупателей. Панфилов с детства любил цветы, и в своей крохотной каморке выращивал небольшую клумбу. В это время проявилась его давняя любовь к литературе. Парень все свободное время читал самые разные книги. Попадались среди них произведения о военных походах, жизни и победах великих полководцев.


Панфилов в период прохождения военной подготовки в Инсаре

В 1914 году началась Первая мировая война. В Саратове проходили многолюдные демонстрации, на которых произносились речи о долге и защите родины. В сентябре 1915 года повестка о призыве пришла и на имя Панфилова. Хозяин лавки пытался отговорить его от военной службы, сказав, что может подключить свои связи и «отмазать» от службы ценного работника. Однако Иван Васильевич даже слышать об этом не хотел, и побежал на призывной пункт.
В декабре 1916-го Панфилов попал на фронт в составе 638-го Ольтинского полка, входившего в 7-ю армию Юго-Западного фронта. Этот полк участвовал в легендарном Брусиловском прорыве, когда российским войскам удалось сокрушить австро-венгерскую оборону.
Иван Панфилов дослужился до звания фельдфебеля и был назначен командиром маршевой роты.  В феврале 1918-го Иван Васильевич вернулся в родное Поволжье. Он работал в Военном отделе саратовского Совета рабочих, занимавшемся формированием частей Красной Армии. В стране вовсю гремели выстрелы гражданской войны.
Вскоре Панфилов и сам записался в ряды Саратовского полка. Он вошел в состав 25-й стрелковой дивизии, созданной Василием Ивановичем Чапаевым из разрозненных отрядов борцов за Советскую власть. В составе Чапаевской дивизии Панфилов прошел боевое крещение в боях за станцию Семиглавый Мур. Он отлично проявил себя во время первого похода на Уральск и был повышен до командира роты.

Панфилов нашел свою военную специальность. Это была разведка. Иван Васильевич, будучи командиром разведэскадрона, совершал дерзкие рейды в тыл врага.

В 1921 году красноармейский отряд во главе с Панфиловым был направлен в украинский город Овидипол, для борьбы с разномастными бандами. Здесь командир встретил свою любовь - Марию Ивановну.

В октябре 1921 года Панфилов был направлен для повышения квалификации в Киевскую военную объединенную школу. По уставу было положено прибывать на учебу без семьи, однако Иван Васильевич не хотел отсылать от себя молодую супругу. Семья поселилась прямо в здании школы, в мрачной комнате-изоляторе, на некоторое время ставшей для них домом. Мария Панфилова была зачислена в штат школы в качестве уборщицы. За дополнительную плату вместе с другими супругами учащихся она стирала белье холостякам.
Позже комиссар школы Александр Винокуров в своих воспоминаниях писал о Панфилове, характеризуя его, как собранного, энергичного, сдержанного и рассудительного ученика с практическим умом. Иван Васильевич учился на отлично, принимал активное участие в общественной жизни. За свой боевой опыт он пользовался авторитетом среди слушателей. Учеба давалась ему легко, и он даже успевал помогать своим сокурсникам в освоении военной науки.


7 мая 1923 года в семье Ивана Васильевича и Марии Ивановны родился первый ребенок — дочь Валентина. Панфилов был очень счастлив, проявлял любовь к дочурке и всегда находил время, чтобы повозиться с ней. После окончания учебы офицер был назначен командиром роты в 52-й стрелковый полк, размещавшийся в Ярославле. Через год командир добровольно записался на участие в борьбе с басмачами. Семья вновь переехала, на этот раз в Среднюю Азию.

Об этом периоде жизни Ивана Васильевича и его семьи рассказывает внучка генерала Панфилова, директор Военно-исторического музея Дома Армии Алуа Байкадамова.

— Моя мама, старшая дочь Панфилова Валентина, хорошо запомнила, как семья жила в Средней Азии. Она помнит, как с другими детьми купалась в речке, закапывая в песок яйца. Когда они выходили из воды, яйцо уже было запеченным — такая стояла жара. Мама рассказывала мне, что дед почти не бывал дома. Уезжал рано утром и возвращался вечером. Однажды он долго не приезжал, и в дом принесли его простреленную гимнастерку. Бабушка испугалась, что он погиб, но Иван Васильевич только попал в плен к басмачам, и вскоре его освободили.
Алуа Байкадамова рассказывает, что ее дед в семье был очень спокойным и уравновешенным человеком. Он с большой теплотой относился к супруге и детям, никогда не повышал на них голоса.

— Однажды мама в чем-то провинилась перед ним. Дед негромко сделал ей замечание, но маме было очень стыдно, и она заплакала. Иван Васильевич никогда не наказывал детей.


Иван Панфилов — командир 9-го Краснознаменного горнострелкового полка в Чарджоу

Иван Васильевич Панфилов рос по службе. Он был направлен в Москву, где после курсов повышения квалификации при Академии имени Фрунзе получил звание полковника и назначение в город Чарджоу. Здесь он содействовал строительству железной дороги.
Иван Васильевич в свободное от службы время очень любил выезжать на природу. Его страстью была охота и рыбалка. Он с удовольствием гулял по горным тропам и лугам. В период службы в Киргизской ССР он подарил семье новые впечатления, объехав с ними вокруг озера Иссык-Куль. Во время отдыха в санатории «Тамга» Панфилов ходил с детьми в походы, раскладывая костер и готовя пищу в котелке.

Алуа Байкадамова по воспоминаниям своей мамы рассказывает, что ее дед умел довольно неплохо готовить.

— Иногда он готовил плов. Кроме того, всегда сам заваривал чай. У него был свой метод приготовления отличного чая. Это была целая церемония.
Во время службы в Ташкенте Мария Ивановна поступила на учебу в промышленную академию. Когда Панфилову пришло назначение в Киргизскую ССР, на должность военного комиссара, он запретил жене бросать учебу. Вместо этого забрал пятерых детей с собой во Фрунзе, взяв заботу о них на себя.

В городе Фрунзе, современном Бишкеке, Панфилов стал военным комиссаром республики. Для него эта должность была не такой уж высокой. После учебы на курсах в Москве ему предлагали остаться при Генштабе. Панфилов отказался, сказав, что хочет служить на Востоке. Возможно, генерала подкупило гостеприимство и менталитет жителей Среднеазиатских республик. Не исключено также, что он хотел держаться подальше от Москвы и органов госбезопасности. На дворе стоял 1938 год. Совсем недавно по стране прокатилась волна репрессий офицеров, которая не миновала даже членов высшего генералитета.

Несмотря на то, что должность Панфилова считалась чуть ли не пенсионной и больше подходила для старого вояки, чем для молодого и амбициозного полководца, генерал со свойственной ему энергией взялся за свои обязанности. Он лично посетил большинство областных и районных военкоматов. Проверял обстановку на местах и поручал устранять замеченные недостатки. Панфилов не гнушался повседневной черновой работы. Он внимательно прислушивался к предложениям подчиненных. Генерал периодически общался с молодыми призывниками и выступал перед ними. Помимо основных обязанностей, он выполнял различную культурную и просветительскую работу. Иван Васильевич объехал почти всю республику, заглядывая даже в отдаленные отгоны и зимовья. Местные чабаны, табунщики и гуртоправы были рады принять его у себя дома и знали, что к генералу можно обратиться с любой нуждой и проблемой, которая вскоре решалась. Панфилов живо интересовался воспитанием молодежи в республике, ее физической и культурной подготовкой.

Во Фрунзе генерал, несмотря на свою высокую должность, жил достаточно скромно. Семья разместилась в казенной квартире, расположенной в здании военкомата. Панфилов и его супруга всячески старались создать уют. Вскоре пустынный и запущенный двор перед военкоматом стал настоящим садом. Иван Васильевич посадил у дома цветы и фруктовые деревья. Все семейство участвовало в вывозе мусора, разборе старого сарая, оборудовании волейбольной площадки. Сослуживцы, гостя у генерала, восторгались чистотой и ухоженностью его жилища.

— Из ценного в семье было только два персидских ковра. Панфилов не имел привычки накапливать материальные ценности. Однажды, придя домой, генерал обнаружил, что Мария Ивановна разрезала ковры, чтобы сделать половички для детей. Дед не стал ее ругать, — рассказывает внучка Панфилова.

В мае 1941 года генерал решил вывезти семью на отдых. Вместе с супругой и двумя детьми он поехал в санаторий в Сочи. После приема лечебных процедур Иван Васильевич с женой, дочкой Майей и сыном Владленом совершал прогулки по морю на лодке или пароходе. Он катал семью на машине по окрестностям города-курорта. Панфилов очень любил купаться и много времени проводил в воде. Алуа Байкадамова рассказывает, как внезапно эта идиллия была нарушена:

— Однажды медсестра вручила Ивану Васильевичу телеграмму. В ней содержался приказ срочно выехать в Москву. Вместе с семьей они сели в поезд и несколько дней провели в пути. Генерал понимал, что вызывают его не просто так, и был напряжен в дороге. Поезд прибыл в Москву 22 июня. Выйдя на станции, Панфилов и его семья услышали новость о начале войны. Разместив детей в гостинице, генерал немедленно поехал в Наркомат обороны.
Панфилова направили в столицу Казахской ССР, чтобы сформировать стрелковую дивизию из жителей Фрунзе и Алма-Аты. Отослав семью во Фрунзе, генерал прибыл в Алма-Ату. Он прямо с вокзала направился в ЦК Компартии Казахстана. С руководством республики подробно обсудил вопрос формирования дивизии. Генерал попросил отобрать в нее побольше молодых активистов, коммунистов и комсомольцев. Он изложил свои соображения о продовольственном снабжении, размещении личного состава, обслуживании солдат театральными и музыкальными коллективами республики. Панфилов подходил к формированию дивизии очень тщательно, учитывая каждую мелочь.

Всего за месяц генералу нужно было сформировать боеспособную часть из неопытных призывников. Он лично занимался подбором офицеров — от командующих полками до командиров взводов. Панфилов знакомился с каждым из них, беседовал, говорил об ответственности за подготовку личного состава. За короткий срок он требовал от командиров улучшить выносливость, дисциплинированность и умения солдат. Панфилов указал на особый подход к дивизии, которая будет состоять из молодежи разных национальностей.
Начался период напряженной боевой подготовки личного состава. Она проходила в долине реки Талгар в ущельях Заилийского Алатау. Части 316-й стрелковой дивизии днем и ночью проводили строевые занятия, совершали длительные марши, форсировали реки и забирались на возвышенности. В одном лагере жили и готовились к боям артиллеристы, разведчики, саперы, санитары, связисты. Они учились стрелять из винтовок и пулеметов, заряжать и наводить орудия, метать гранаты, рыть окопы и блиндажи, строить мосты и минировать поля.

Генерал быстро завоевал любовь и уважение офицеров и солдат своей дивизии. Он мог на равных без преград общаться с подчиненными, беседовать с командирами и рядовыми солдатами. Панфилов очень доброжелательно и тепло относился к людям, никогда не поднимая голоса на свой личный состав. Вскоре по дивизии разлетелось прозвище Панфилова — Батя. Он получил его еще в гражданскую войну, за отеческое отношение к солдатам. Командиры и рядовые дивизии не называли его иначе. Позже, в 1945 году, когда пройдет уже четыре года после гибели генерала, один из солдат-панфиловцев напишет на стене в Берлине: «Мы Панфиловцы. Спасибо, Батя, за валенки».
Генерал уделял особое внимание питанию, обмундированию и снаряжению своих бойцов. Через ЦК Компартии Казахстана для девушек из состава дивизии он даже смог добиться выдачи женского белья, чулок вместо портянок, юбок вместо брюк. Женское обмундирование пошили на фабриках Алма-Аты по специальному заказу.
— Панфилов говорил солдатам, что танк — это по сути тот же трактор, но с пушкой. По его приказу колхозные трактора проезжали над головами бойцов. Затем те должны были выйти из окопа и утюжить трактора муляжами гранат, — рассказыват Алуа Байкадамова.

Известно, что в дивизии готовились специальные отряды истребителей танков численностью по 20–25 человек, которые были обучены и экипированы для борьбы с бронетехникой.
Незадолго до отправления дивизии на фронт генерал встретился со всеми своими детьми, которых из Фрунзе, где жила семья, в Алма-Ату отправила супруга Панфилова. Позже и сама Мария Ивановна приехала к мужу вместе со старшей дочерью Валентиной. Это была их последняя встреча. Валентина же приняла решение записаться в дивизию и отправиться вместе с отцом на фронт. Иван Васильевич и Мария Ивановна долго отговаривали девушку от этого шага, однако она была непреклонна. Алуа Бахытжановна вспоминает, что мама рассказывала ей об этом:

— Мама отлично умела стрелять, у нее даже был значок «Ворошиловский стрелок». Она написала отцу, что хочет на фронт. В ответ пришла телеграмма на имя бабушки. В ней Панфилов просил Марию Ивановну отговорить дочь от этого решения, а если все-таки не получится, велел отослать ее к нему. Бабушка еще не успела прочитать это письмо, а мама уже собралась в путь. В дивизии она стала медицинской сестрой.


Дочь генерала Панфилова, Валентина

Позже Мария Ивановна напишет мужу трогательное письмо. В нем она выразит надежду на удачное возвращение с войны супруга и дочери. За живое берут такие строки: «... Это война, и неизвестно, на сколько она разлучит, и я дала тебе слово, что бы с тобой ни случилось, будешь ты изранен, останешься ли калекой, все равно встречу тебя с такой же любовью и уважением и буду всегда с детьми». В то же время Мария не исключала возможности того, что никогда больше не увидит мужа: «Ваня, все же, если придется погибнуть за Родину, то погибай так, чтобы и песни можно было запеть, и стихи сложить, как о славном герое». Это письмо Панфилов хранил при себе в боях до самой гибели.
Вскоре она была переброшена в Подмосковье и вошла в состав 16-й армии генерала Рокоссовского. Дивизия прикрывала Волоколамск и заняла рубеж обороны длиной в 50 километров. 14 октября Рокоссовский прибыл в командный пункт дивизии и познакомился с Панфиловым. Будущий маршал высоко оценил опыт и знания Панфилова. Он отмечал: «В нем чувствуется кипучая энергия и способность проявить железную волю».

Перед Панфиловым стояла задача организовать надежную оборону при недостатке противотанковых средств и орудий. В распоряжение дивизии был передан 857-й артиллерийский полк подполковника Г. Ф. Курганова, который был подивизионно распределен между стрелковыми частями. Для противодействия танкам использовались даже зенитные орудия и «катюши». Иван Васильевич применил особую тактику: позиции батарей были устроены таким образом, чтобы их можно было развернуть на 180 градусов и, кроме того, благодаря машинам и лошадям быстро перебрасывать на наиболее опасные участки фронта.

Генерал проповедовал тактику, что лучшая оборона — это наступление. Он советовал обороняющимся частям при первой возможности самим атаковать противника. 15 октября начались тяжелые бои. Немцы атаковали части дивизии не только в центре, но и на флангах. В критический момент противник бросил против левого фланга 316-й около полутора сотен танков. Панфилов спас части от окружения, перебросив туда большое количество противотанковой артиллерии. Бои продолжались.

19 октября на левом фланге обороны 1075-го стрелкового полка противник занял несколько деревень. Путь в село Осташево врагу преградил батальон капитана Лысенко. Он отбивал все атаки немцев, находясь в окружении. Погибли почти все бойцы батальона. За два дня дивизия Панфилова нанесла ощутимый урон врагу. В ходе боев батальон капитана Молчанова, неожиданно перейдя в атаку на теснивших их немцев, уничтожил шесть танков.

Натиск усилился. 316-й дивизии противостояли три танковые и одна пехотная дивизия немцев. 25 октября они бросили в бой более 120 танков и заняли станцию Волоколамск. Панфилов принял решение сохранить дивизию и, избежав окружения и крупных потерь, приказал сдать город Волоколамск. Алуа Бахытжановна рассказывает, как за это свое решение он чуть не поплатился трибуналом:

— Сталин и Жуков были недовольны сдачей Волоколамска. В ситуацию вмешался командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский, который объяснил причины отступления и заявил: «Я доверяю Панфилову. Если он оставил Волоколамск, то, значит, так было нужно!» Панфилов всегда старался беречь солдат и не бросал их на бессмысленную смерть. Он говорил им: «Мне не нужно, чтобы ты геройски погиб, нужно, чтобы ты остался живым!»

Генерал Панфилов и генерал Доватор

Панфилов поддерживал хорошие отношения с командующими частей, занимавших оборону по соседству. Особенно сдружился он с храбрым конником, командующим кавалерийской группы генерал-майором Львом Доватором. Доватор шутя приглашал Панфилова в штаб своей группы, чтобы попариться в бане, они поддерживали друг друга во время атак и обороны. Иван Васильевич был искренне рад за друга и по-хорошему завидовал ему, когда кавалеристам Доватора поручили принять участие в легендарном историческом параде 7 ноября 1941 года.

Секрет успеха дивизии Панфилова в отражении атак превосходящих сил во многом объяснялся особой тактикой генерала. В военную историю вошел термин «Петля Панфилова» — сосредоточение войск в ключевых точках сражения, опорных точках в наиболее вероятных местах прохода врагов. Иван Васильевич предпочитал не растягивать свои соединения по всей линии обороны, а создавать узлы обороны в наиболее вероятных местах удара противника.

В одном из последних писем супруге генерал отмечал храбрость и профессионализм своих бойцов. В письме он высказывал надежду, что дивизия вскоре заслужит звание Гвардейской. Генерал не догадывался, насколько скоро это произойдет… Немецкая операция по наступлению на Москву продолжалась. Нацисты скопили силы для последнего решающего удара, который должен был решить судьбу столицы. Позже Жуков в своих воспоминаниях признавал, что 16–18 ноября были самыми тяжелыми днями в битве за Москву. Именно в это время две танковых и одна пехотная дивизия Вермахта перешли в наступление на Волоколамском направлении. Путь на Москву им преградила сформированная в Казахстане 316-я стрелковая дивизия.

Салют бойцам, погибшим у разъезда Дубосеково

Одной из самых ярких страниц в истории 316-й дивизии стал бой у разъезда Дубосеково. 4-я рота 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 16 ноября задержала танковое наступление. По воспоминаниям командира 1075-го стрелкового полка полковника И. В. Капрова, на участке батальона шло 10–12 танков. Бойцам батальона удалось подбить 5–6 танков. Из 120–140 бойцов 4-й роты бой пережило только 20–25 человек. Это сражение вошло в историю, как подвиг 28 героев-панфиловцев. Генерал Панфилов принимал в этих событиях непосредственное участие. Один из выживших участников боя, Шемякин, вспоминал:

— 15 ноября мы окопались у разъезда Дубосеково. Вечером к нам заехал Панфилов. Он посмотрел на наши окопы и сказал, что при первом авиаударе нас накроет. Он приказал сменить позицию. Солдаты, вгрызаясь лопатами в мерзлую землю, вспоминали его крепким словцом. Наутро, когда налетевшая вражеская авиация полностью разбила наши первые окопы, мы стали благодарить Батю.

Панфилов постоянно объезжал оборонявшиеся части. Он сутками не спал, руководя действиями своей дивизии. Утром 17 ноября до него дошли сведения, что за храбрость, проявленную при обороне Москвы, дивизия получила звание Гвардейской, была награждена орденом Красного Знамени и преобразована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Для генерала это было исполнение его заветной мечты. Он находился в отличном расположении духа. Именно тогда ему довелось увидеться со старшей дочерью в последний раз.

— Мама работала в передовом медпункте. Выехав на проверку санитарного состояния бойцов, она оказалась недалеко от командного пункта дивизии и зашла к отцу. Несмотря на бессонные ночи, он был гладко выбрит и пребывал в хорошем настроении. Панфилов пригласил ее к себе и заварил чай. Он рассказал ей о состоянии дивизии и героических боях, в которых отличились его солдаты. Иван Васильевич намекнул дочери, что вскоре она узнает из газет замечательную новость. Ему позвонили, и он, распрощавшись с дочерью, убежал, чтобы лично возглавить одну из боевых операций, — рассказывает Алуа Байкадамова.

Последнее фото Панфилова, сделанное за несколько часов до его гибели

Всю ночь генерала поздравляли с тем, что его дивизия наконец стала Гвардейской. На утро, 18 ноября, генерал привел себя в порядок и вышел из штаба в сопровождении начальника штаба и комиссара дивизии. По пути им встретился прибывший в часть корреспондент газеты «Правда» Михаил Калашников. Он поздравил генерала с преобразованием дивизии, сделал его фото и попросил выделить сопровождающего на передовую. После отъезда журналиста Панфилов вместе с начальником артиллерии Марковым и старшим батальонным комиссаромРутэсом направился в командный пункт. По пути он встретил роту саперов. Остановившись, Иван Васильевич отчитал их командира: «Под минометным огнем не время ходить строем. Рассредоточьте бойцов. Если случайный снаряд попадет, много бед наделает». Над селом Гусенево, где находился штаб дивизии, раздавалась канонада выстрелов. Немцы прорвались к селу и сейчас вели огонь из минометов. Вдруг взрыв прогремел совсем рядом с Панфиловым. Генерал сник. Крошечный минный осколок попал ему в грудь. Спутники подхватили Панфилова. Его повезли в госпиталь, но было уже поздно…

Первой о смерти отца узнала старшая дочь генерала. Она ухаживала за тяжелораненым и пыталась успокоить его. Тот сказал ей, что плачет не из-за своих ран, а из-за гибели их Бати-командира. Девушка еще долго не могла поверить в смерть отца, пока лично не увидела его тело. Вдова Панфилова была сражена горем. Ее поддерживали многочисленные письма с соболезнованиями от сослуживцев и подчиненных генерала. Несмотря на горе, у Марии Ивановны хватило сил написать письма бойцам дивизии с пожеланием продолжать биться с врагом, чтобы быть достойными своего павшего командира.

Тело генерала Панфилова было доставлено в Москву. Церемония прощания с ним прошла в Большом зале Центрального дома Красной Армии. В первом почетном карауле вместе с тремя генералами стояла старшая дочь Панфилова. В газете «Красная звезда» вышла статья за подписью Жукова, Рокоссовского и других генералов. В ней было сказано: «Смертью героя погиб генерал-майор Панфилов. Гвардейская дивизия потеряла своего славного командира. Красная Армия лишилась опытного и храброго военачальника. В боях с немецкими оккупантами его воинский талант сослужил немалую службу Отечеству».
По ходатайству Военного Совета Западного фронта и Совета 16-й армии 23 ноября 1941 года, через пять дней после гибели генерала, его дивизии было присвоено имя Панфилова. 8-я гвардейская в Красной Армии стала первой именной, со времен легендарной Чапаевской дивизии.
Панфилов был похоронен на Новодевичьем кладбище. В одном ряду с ним под общим памятником покоится его друг генерал Доватор, переживший Панфилова на пару месяцев. Здесь же похоронен летчик Виктор Талалихин, протаранивший в московском небе немецкий самолет.
Мария Ивановна Панфилова до конца своих дней хранила память о муже, рассказывая молодежи об истории Панфиловской дивизии и ее командира. Написала книгу-биографию генерала Панфилова.

Алуа Байкадамова рассказала, как сложилась судьба детей Панфилова. Ее мать, старшая дочь генералаВалентина, оставалась в частях Красной Армии до 44 года, была комиссована после ранения и направлена в Казахстан. Она работала в ЦК ВЛКСМ Казахской ССР. Позже вышла замуж за известного композитора, основоположника хорового пения в Казахстане Бахытжана Байкадамова. Она работала рисовальщицей в кожгалантерейной артели.

Средняя дочь Панфилова, Евгения, стала известным скульптором по керамике. Ее работы занимали призовые места на международных выставках.

Младшие дочери Галина и Майя также пошли по творческой стезе, работая художниками по гриму и костюмам в различных московских театрах.

Единственный сын генерала Владлен пошел по стопам отца, став военным летчиком. Он закончил службу в звании полковника авиации.

Сейчас в Алматы проживают три внучки Ивана Панфилова. Айгуль Байкадамова по специальности экономист, и преподает в различных вузах. Балдырган стала музыкантом и композитором, преподавала в консерватории. Алуа Байкадамова по специальности математик. Сейчас она является директором Военно-исторического музея, основы которого закладывала еще ее мать.


Источник                                                                                                                 Автор: Святослав Антонов

Tags: РККА, СССР, лица эпохи
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments